– Не совсем кстати, – сказал Шавасс. – У старого плута наверняка есть задание для меня, не правда ли? Если это так, то боссу придется хорошенько подумать.

– А почему бы не спросить его самого? – заметила Джин. – Он как раз ждет вас.

И она кивнула на дверь, обитую зеленым сукном. Шавасс помедлил, потом вздохнул и загасил сигарету в пепельнице.

Комната, куда он вошел, тонула в полутьме и освещалась только настольной лампой. У окна стоял человек среднего роста и неопределенного возраста и смотрел на огни Рима. В его темных глазах отражалось раздумье.

– Вот я и прибыл, – тихо сказал Шавасс.

Шеф повернулся и окинул его внимательным взором.

– Рад видеть вас целым и невредимым, Пол. Я слышал, там сложное положение?

– Да, пожалуй, так.

Пожилой джентльмен прошел к креслу и опустился в него.

– Расскажите мне об этом.

– Об Албании? – Шавасс пожал плечами. – Боюсь, нам там немногое удастся сделать. Никто не может сказать, что албанский народ получил хоть что-нибудь после того, как коммунисты взяли там верх в конце Второй мировой войны, но не может быть и речи о том, чтобы началась контрреволюция. Сигурми – так называется их тайная полиция – повсюду. Она вездесуща.

– Но вы были там под прикрытием итальянской коммунистической партии, верно?

– Это не принесло особой пользы. Итальянцы в партии приняли меня очень хорошо, но неприятности начались, как только мы попали в Тирану. Сигурми приставила к каждому из нас персонального агента, и все они настоящие профессионалы. Обойти их очень трудно, и, как только я сделал это, они тут же учуяли и организовали мой отзыв.

– Ну, а что насчет партии свободы? Насколько она сильна?

– Вы можете использовать прошедшее время, говоря о ней. Когда мы туда прибыли, там были две ячейки партии: одна – в Тиране, в столице, и другая – в Шкодере. Обе связаны с операциями нашего отдела С-2 здесь, в Риме.