Воздух в комнате все еще был пропитан сигаретным дымом, но самих игроков в комнате уже не было. При свете прикрытой абажуром лампы на столе была развернута карта Дринского залива на албанском побережье, изданная британским адмиралтейством. Над ней склонились Шавасс и Орсини, а Франческа сидела рядом с ними.

– Река Буна берет свое начало из озера Скутари, или Шкодер, как они теперь его называют, и течет к побережью, – заметил Орсини.

– Ну а что насчет этих прибрежных болот? Они на самом деле такие паршивые, как говорит Франческа?

Орсини кивнул:

– Просто адское место. Путаница узких проток, лагуны с соленой водой и малярийные болота. Если точно не знать, где смотреть, можно годами искать эту лагуну и не найти.

– А живет там кто-нибудь?

– Только немногие рыбаки и охотники, в основном местные люди, геги. Коммунисты ничего не сделали хорошего и для этой части страны. Вся эта территория всегда была местом для укрытия беглецов.

– Ты хорошо знаешь эти места?

Орсини ухмыльнулся.

– Я сказал бы, что хожу в эти болота по меньшей мере дюжину раз в год. Пенициллин, сульфонамид, оружие, нейлон. Можно заработать кучу денег, а албанский военно-морской флот не в силах этому воспрепятствовать.

– Но это рискованный бизнес!

– Да, но для любителей. – Орсини обернулся к Франческе: – А этот парень, Рамиз, чем он зарабатывает на жизнь?

– Он художник. Мне кажется, он ходит в море только по уик-эндам.