– А где же теперь этот Рамиз? – спросил Шавасс.

– Где-то в Матано. Он мне звонил вчера в Рим и просил встретиться в отеле на набережной. Понимаете, он хочет добраться до затонувшего катера.

Шавасс с недоверием вглядывался в ее лицо.

– Вы хотите сказать, что предполагаете вернуться туда, в эти проклятые болота?

– Да, такова общая идея.

– И только вдвоем, вы и Рамиз? – Он покачал головой. – Вы не продержитесь там и пяти минут.

– Может быть, и так, но попробовать следует.

Он попытался возразить, но она предостерегающе подняла руку.

– Я не собираюсь прожить остаток жизни с мыслью о том, что мой брат погиб ни за что, когда я могу сделать хотя бы попытку. Мы, Минетти, – гордая семья, Пол. Мы заботимся о наших мертвых. Я знаю, что хотел сделать Марко, и я осталась одна, кто бы мог совершить это.

Она сидела, гордая и прекрасная, с лицом, бледным при свете лампы. Шавасс взял ее за руку, потянулся к ней и нежно поцеловал в губы.

– А эта лагуна, где затонул катер, вы знаете, где она?

Девушка кивнула, слегка нахмурясь:

– А зачем вам это?

– Уж не думаете ли вы, что я пущу вас туда одну?

На ее лице отразилось полное замешательство.

– Но почему, Пол? Приведите мне хотя бы одну причину, по которой вы собираетесь рисковать ради меня?

– Ну, скажем так, мне уже надоело целую неделю шляться по пляжу без дела. А этот парень, Рамиз, у вас есть его адрес?

Она вынула обрывок бумаги из сумочки и передала ему.

– Не думаю, чтобы это было далеко отсюда.

Он положил бумажку в карман.

– Ну ладно, идем!

– К Рамизу?

Шавасс покачал головой.

– Нет, это позже. Сначала мы увидимся с моим лучшим другом, это как раз тот человек, который нам нужен. Он не обременен излишней чувствительностью, знает албанский берег как свои пять пальцев, и у него самый быстрый катер на всей Адриатике.