Шавасс покачал головой и посмотрел на свои карты.

– Слишком много для меня, Джулио.

Все вокруг зашумели, и Орсини довольно ухмыльнулся.

– А это был блеф, всего только большой блеф. Самое главное в этой игре!

Шавасс и раньше интересовался, почему ему так не везет в карты. Ему были ближе логические рассуждения, когда он может определить степень риска. В той большой игре жизни и смерти, которую он вел уже столько лет, человек редко может блефовать больше одного раза и остаться живым.

Он отодвинул свой стул и поднялся.

– Хватит, с меня на сегодня, Джулио. Увидимся завтра утром на причале.

Орсини кивнул:

– Ровно в семь, Пол. Может быть, нам удастся что-то для тебя сделать приятное.

Они уже снова принялись сдавать карты, когда Шавасс прошел к двери, открыл ее и вышел в побеленный коридор. Несмотря на позднее время, он слышал музыку из клуба и беззаботный смех. Он снял с крючка свой бушлат, надел его и открыл боковую дверь.

Прохладный ночной воздух проник в его легкие, и он стал дышать глубоко, чтобы освежить голову, а потом двинулся по переулку. Прозрачный морской туман клубился над водой, и, если не считать музыки из клуба «Тэбу», кругом все было тихо.

Он нашарил в кармане помятую пачку сигарет, достал одну и чиркнул спичкой по стенке. Вспышка тут же осветила его лицо. Впереди в узком переулке появилась женская фигурка. Немного поколебавшись, женщина направилась вниз, к причалам. Стук ее высоких каблуков отдавался эхом в тишине ночи. Спустя мгновение из дверей клуба вышли двое моряков, пересекли ему путь и направились вслед за женщиной.

Шавасс оперся о стенку. Его охватило странное чувство. Были времена, когда ему казалось, что все кругом таит опасность, не только работа, которой он занимался, но и сама по себе жизнь. Он улыбнулся в темноте. Три часа ночи в порту было совсем неподходящим временем думать о подобных вещах.